Меню сайта
Категории каталога
Чтиво пользователей! [117]
Статьи [1]
Мини-чат
Наш опрос
Оцените мой сайт
Всего ответов: 240
Главная » Статьи » Чтиво пользователей!

Сердце и душа
СЕРДЦЕ И ДУША

«Что бы узнать, что такое
праведность, обратись к своему сердцу. Праведность
— это то, что не беспокоит
душу и сердце, а прегрешение — это то, что
недобро шевелится в душе и тяжело мечется в груди «. //
хадис от Вабиса ибн Мабада

В декабре, за несколько недель до Нового Года, ушел из семьи Свингов лисенок, Кларк, в поисках себя в организации “Помощь Мобиусу”. Молодая лисичка Клара, которой не было отроду и 10 лет, очень сильно переживала по этому поводу. “Не волнуйся Клара, все будет хорошо” – это были его последние слова, которые успели поймать маленькие серые ушки…

Все медленно, но верно приближался Новый Год. Грусть и тоска потихоньку отпускали молодую душу, жизнь начала возвращаться в привычное русло, но, все равно, в сердце оставалась пустота, которую мог заполнить лишь родной брат. За всей своей открытой любовью к ближнему миру она скрывала, как бы ей хотелось справить этот праздник всей семьей.

Шел обычный, зимний денек. Карл, еще один брат Клары, убежал куда-то, ничего не сказав, и оставив ее грустить в одиночестве. Лисичка смотрела в окно, словно ожидая увидеть кого-то, но никто не проходил. Были снежные покрывала, стелящиеся еще далеко за горизонтом, были ёлки, которые словно не боялись холода и стояли ровно, грациозно под тяжестью навалившегося снега, но прохожих, и тем боле знакомых, не было видно. Тут вдруг все-таки трудноразличимая фигура вышла, словно из небытия, и направилась к дому семьи Свингов. Чем ближе подходил прохожий, такой долгожданный, тем его можно было лучше разглядеть. Это была крольчиха, белошерстая, но потерять ее среди снежного покрова из виду было трудно из-за розовых пятнышек и желтой юбочки. У шеи красовался большой, розовый бант. Холодный ветер приглаживал рыжие волосы.

Крольчиха в легком шаге, словно вообще не касаясь земли, подошла к главной двери дома и постучалась.
- Неужели опять пришли просить деньги на пожертвования в честь праздника? – тихо прошептала Клара, и ее внимание переместилось на незнакомку, с которой уже успела завести разговор мама Корделия. Несколько минут они о чем-то разговаривали, и, наконец, лисица улыбнулась, вошла в гостиную и сказала:
- Клара, это к тебе.
Лисичка то ли побледнела, то ли побагровела, но все-таки нашла в себе силы спросить:
- А что ей надо от меня?
- Что надо? – мило улыбнулась Корделия и погладила Клару по голове – ведь она твоя подруга.
Лисичка аж поперхнулась от такого поворота событий. Придя в себя и одевшись, она робко вышла в коридор.
- Здравствуй… - как можно теплее сказала Клара и уставилась на свою собеседницу вопросительным взглядом.
- Ева – улыбнулась крольчиха и захихикала – зови меня Евой – еще раз повторила незнакомка, и, схватив за руку Клару, и поглядев на нее серыми глазами, выбежала с ней на улицу.
Не смотря на то, что на улице было довольно холодно, Клара этого холода не ощущала. Наоборот, ей было тепло, словно какое-то вещество еще лилось по венам, и с жаром, как камин, обогревало все тело. Наконец остановившись, Ева выпустила руку Клары, и, улыбнувшись, спросила:
- И чем же мы займемся? – лихо спросила она.
- Хмм… - задумалась Клара, и тут ей в голову стало приходить множество идей, как веселых, так и глупых, но от такого обилия всякой всячины ей за себя было не стыдно – а умеешь показывать фокусы?
- Вообще да – щелкнула по носу крольчиха Клару.
Глаза лисички загорелись азартом и любопытством.
- А покажешь? – с любопытством и надеждой спросила она.
- Конечно – вежливо ответила Ева, усадила Клару на ближайший пенёк, и продолжила – сиди тут, от тебя ничего не требуется…
- А про что будет фокус? - перебила собеседницу лисичка.
- С исчезновением меня – развела руки в стороны Ева и вновь заулыбалась, чуть ли не до ушей.
Клара напряженно смотрела, а крольчиха, как ни в чем и не бывало, ходила вокруг своей единственной зрительницы. Пока Клара вертелась на пеньке, она натерла себе пятую точку, но это ее уже не волновало, ведь фокус уже готовился к исполнению.
- Я зайду за это дерево, а затем исчезну – легко сказала крольчиха и тут же зашла за дерево.
Дальше наступила тишина. Были слышны только звуки взмахов крыльев. Клару напрягло долгое молчание, и она решила посмотреть, что же творится за деревом. Не успела она дойти до злополучного дерева, как чья-то рука схватила Клару за ногу. Страх, словно цепью, сковал Клару.
- Буаааааааа – хихикнула на ухо ей Ева.
Клара тут же вырвалась и понеслась домой сломя голову. Сердце билось настолько часто, что казалось, будто оно сейчас вот-вот вырвется из груди. Снося сугробы на своем пути, Клара прокладывала новую тропинку к своему дому. Порой, когда слой снега был глубоким, ее даже не было видно. Снег будто сам ломался и провалился. Но через мгновения лисичка, словно всемогущая и вечно бодрая, выпрыгивала из снежного плена, и дальше бежала домой. Чуть не выбив входную дверь с разгону, Клара заперла ее на все засовы, и, отряхнувшись, от снега, и уже с трудом дыша, подошла к новогодней ёлке, и, спрятавшись за ней, стала выглядывать в окно. Евы не было видно, но “такой фокус”, действительно испугал Клару. Успокоившись, она стала смотреть и на саму ёлку. Она была прекрасной. От самого дерева пахло приятной свежестью, словно ангелы подарили эту ёлку из своего райского леса. Множество украшений, свечей замерли на ёлочке, которая, будто, тянулась до бесконечности, ибо верхушки ее Клара не видела. Тут сзади раздался скрип. Клара обернулась, и увидела крадущегося брата.
- Здравствуй, Карл! – с радостью поприветствовала своего брата Клара, забыв о своих страхах, и кинулась его обнимать.
- Здравствуй, здравствуй, Клара… - улыбнувшись, отозвался лисенок – а твои объятия становятся с каждым разом все крепче и крепче…
- Да ну? – не поверив своим ушам, пробормотала лисичка и, отпустив брата, уставилась на свои ладони - а я и не заметила…
- Иди, обними папку, он подтвердит – с легкостью сказал Карл, и, повернувшись к сестре спиной, пошел наверх.
- Оу, а ты прав… - задумалась Клара – Так и сделаю! – и помчалась на кухню.
От недавнего неприятного происшествия уже ничего не осталось, и лисичка, довольная, подошла к Корделии, которая интенсивно что-то готовила.
- Маааааам – протянула Клара.
- Папа на верху, еда на столе, Кларк в отъезде, Карл на рынке – “скорострельно’ ответила лиса своей дочери, и продолжила заниматься своим делом.
Лисичка, узнав нужную информацию, начала рассуждать вслух:
- Папа в своем личном кабинете, дверь там всегда закрыта, так что остается только один путь – и Клара, выйдя на улицу, посмотрела на окно – но как мне туда забраться?
- Может, я помогу – прошептал кто-то знакомым голоском.
Клара вновь побледнела, а Ева, не хотя больше пугать свою подругу, обняла ее.
- Что тебе от меня надо?! – завизжала Клара во всю глотку.
- Успокойся ты! – обнимая крепче, ответила Ева.
- Как…как тебе удалось провернуть такой фокус? – и вправду успокоившись, спросила лисичка.
- Не все нам дано понять, смертным – философски подметила крольчиха – и к тому же фокусники не раскрывают своих трюков. А теперь – она потерла ладоши – время для второго фокуса. Закрой глаза.
Клара, нервно сглотнув, подчинилась. Вновь послышались звуки, издаваемые крыльями при полете, но лисичка так и не решилась ослушаться.
- МОЖЕШЬ ОТКРЫВАТЬ! – послышался голос Евы откуда-то снизу.
Лисичка открыла глаза и впереди увидала своего отца, который, ничего не подозревая, сидел спиной к окну. Кларе стало не по себе. Она даже боялась смотреть, на чем она сейчас стоит, поэтому гнала неприятные мысли прочь. Вдруг окно медленно начало открываться, не издавая ни единого звука. Ветер тоже не дул в открытое окно, тепло не уходило из помещения, в общем, все было так же, как и при закрытых окнах.
- ПАПКАААААААААААААА!!! – крикнула Клара, рассмеявшись, и пригнула, обняв его за шею.
Алан, шокированный происходящим, пролил на себя чернила, и вскочил со своего рабочего стула. Удостоверившись, что это Клара, лису стало на несколько минут спокойно, но потом он побледнел, и его лицо ничем не отличалось по цвету от бумаги, на который он что-то писал.
- Как ты сюда пробралась?! – ошеломленно спросил Алан.
- Через окно – весело, не ослабляя хватку, ответила Клара – Карл сказал, что тебя надо обнять, чтобы ты убедился, что мои объятия стали крепче!
На минуту отцу семейства вновь стало спокойно, но через мгновения его одолели тревожные мысли, и на его лице проявлялась бледность. Он все никак не решался просить, как же его дочь вскарабкалась и залезла в окно. Поэтому, услышав за дверью шаги, открыл ее.
- Карл… - прозвучал голос отца, слегка нетерпеливый и раздраженный – потрудись объяснить мне, что за припадок охватил твою сестру…
В этот момент Карл повернулся в сторону отца и был шокирован: Клара, обхватившая шею Алана покрепче любого ошейника, висела и хохотала. Сквозь смех можно было разобрать только некоторые слова. Карл замялся.
- Да как она вообще туда пробралась? – не на шутку озабоченно спросил лис.
Алан взял Карла за плечо и подвел к двери. Окно было распахнуто, снег валил прямо в помещение, и ничего не стесняясь, падал на документы, чернила на которых тут же начинали расплываться.
- Ну…я…это…- еще больше замялся Карл и жутко покраснел.
- Думаю, ты и без меня усвоил урок…никогда не ври – тихо сказал отец.
Услышав эти слова, Клара ослабила хватку, спустилась на землю, обиженно взглянув на брата, гордо ушла прочь. Она быстро оделась, и, пошла, искать Еву, ибо даже ее гнусные приколы не шли вровень с ложью родного брата…
* * *
Прошло несколько дней с момента странного, но не насторожившего знакомства с крольчихой Евой. Кларе нравилось с ней проводить время, ведь с Евой было всегда весело, нескучно, прямо, как с Кларком…
- Что-то не так? – обеспокоено спросила крольчиха в один из солнечных, ясных, зимних дней.
- Нет, не бери в голову – придя в себя, залепетала Клара и заулыбалась – все со мной в полном порядке.
- Ты…это… - замялась крольчиха – извини меня, за те “фокусы”, что я показывала в день нашего знакомства…
- Да ничего – захохотала лисичка - все хорошо, не бери в голову.
- Нет – замотала головой Ева – я хочу извиниться…
Эти слова заставили Клару заметно занервничать.
- Позволь подарить тебе этот плащ… - продолжила крольчиха.
Клара стояла в некотором ступоре. Плащ был безумно красив. Нежно-синий цвет манил взгляд, он был непотрепанный, а значит, совсем-совсем новеньким. К тому же, у него был капюшон, что могло спасти от дождя в ненастную погоду.
- Хм…не стоит… - не отрывая взгляда от подарка, начала мямлить Клара.
- Может, примеришь сейчас? – и не дожидаясь ответа, Ева накинула на свою подругу плащик – слушай, а тебе идет.
Через мгновение небо затянуло тучами, ветер угрожающе хлопал ветвями, и моментально, словно из неоткуда, началась сильнейшая метель. Клара из-за нее быстро потеряла из виду Еву. Хоть она и пыталась ее окликнуть, попытки эти не увенчались успехом. Лисичка медленно, практически с помощью своего шестого чувства, передвигалась, но куда, она и сама не знала. Вдруг вдали показался огонек.
- Лесник… - задумалась Клара – вроде нет. Его дом намного дальше. Интересно, кто там живет, и впустят ли они меня переждать этот проклятый снегопад…
Каждый шаг Кларе уже давался с трудом, но все-таки она достигла своей цели. Огонек, который был, словно маяк в океане, шел из небольшого деревянного домика. Он был довольно старым, но сделанным на совесть. Окна были все занавешены. Из печной трубы валили клубы дыма. Собравшись с духом, Клара все же постучала. Послышались нервные шаги, дверь открыли. Сначала выглянула голова барсука, затем он перевел взгляд, причем недовольный, на незваную гостью. Тут же взгляд его сделался удивленным, и он распахнул дверь.
- Проходите, мы уже и не надеялись, что вы придете! – сказал хозяин домика радостным голосом – дорогая, она дошла! Она пришла!
Послышались шаги другой пары ног, такие же быстрые, и слегка лихорадочные. У порога появилась барсучиха, по-видимому, жена хозяина. Оба они были одеты в рясы старые, уже изношенные, слегка порванные.
- Мы так ждали… - чуть не захлебываясь слезами, проговорила барсучиха, а барсук, долго не думая, схватил Клару за руку, и завел в дом, заперев дверь на тяжелый засов.
Внутри этого старого домика было тепло и пахло чем-то приятным. Идя по коридорчику, лисичка все думала, какая же участь ждет её…
Войдя в одну из комнат, она увидела печь, огонь в которой так весело плясал, что привлек внимание лисички, картины с изображениями церквей, и кровать, в которой без движений лежал маленький барсучонок.
- Что вам понадобиться? – резко нарушив тишину, спросил барсук – и да, зовите меня Гансом, это - Христина, а вот там – показал он своей тяжелой рукой – мой сын Вацлав.
- Понадобится…для чего? – недоуменно смотрела на барсуков Клара.
- Для лечения, конечно же! – с легкой ноткой раздражения ответил Ганс – Вы же являетесь представительницей ордена Святой Марии, так ведь?
- Да, да, да, да, конечно – со страхом в голосе произнесла эти слова лисичка – извините, а можно начать лечения завтра? – робко спросила она.
- Хм… - задумался барсук – как вам будет удобно, “дочь небес” – и тут же перекрестился – спокойной ночи – и, уведя свою жену в другую комнату, Ганс закрыл за собой дверь.
Глаза Клары тут же начали бегать по комнате, ища лазейку, и способ, как можно удрать из этого дома. Но ничего в голову не приходило, страх затуманил разум. Тут она услышала легкий, едва заметный хруст снега, и сразу подбежала к окну. На улице стояла Ева, невредимая, как обычно веселая.
- ЕВА! – с трудом сдерживая порыв гнева, прошептала Клара, открыв слегка окно – Знай, как я выберусь из этой передряги, я тебя задушу.
- Послушай, Клара – тихо, почти шепотом произнесла крольчиха – эта ситуация, мягко говоря, не очень то приятная… - и она замялась – если они узнают, что ты не из ордена Святой Марии, то тебя ждет…поверь, не очень приятная судьба.
- Ева…я тебя точно придушу – с нотками страха и отчаяния произнесла Клара.
- Не беспокойся, все будет хорошо – пытаясь успокоить подругу, сказала Ева.
- НЕ БЕСПОКОЙСЯ?! – повысив тон, произнесла лисичка – моя жизнь, толком, которая еще даже не началась, уже весит на волоске, а ты говоришь “Не беспокойся”?!
- Я знаю, как вылечить его, но ты должна четко следовать инструкциям – с обычно улыбкой ответила крольчиха, словно пропустив мимо своих больших ушей последние слова.
- Отлично – захохотала Клара – залезай сюда, лечи его сама, а я пойду домой.
- Я не могу Клара, извини – повесила голову, сказала Ева – главное, задержи их до следующего вечера, за тем, ровно в 23 часа, приложи руки к груди больного, и все будет хорошо, обещаю.
- Знаешь – ответила лисичка и покосилась – после всего этого будет странно, если я тебе поверю…
- Я уйду, навсегда, из твоей жизни – весело произнесла Ева и подняла вверх правую руку - Клянусь! И да, еще, ни при каких обстоятельствах не снимай плащ, я серьезно – и тут же крольчиха унеслась под покров ночи, оставив свою подругу одну.
Клара, более-менее успокоилась, и впервые ее заинтересовала судьба больного. Она, слегка неловко, подошла к кровати. Там, еле-еле открыв глаза, лежал Вацлав, и молча смотрел в полоток.
- Как ты? – с робостью спросила Клара.
- Я умру? – очень тихо, с тоской в голосе спросил барсук, и взгляд его перевелся на Клару.
- Нет, что ты! – замахала руками она – ты главное, продержись до вечера следующего.
- Врачи мне сказали, что жить мне недолго осталось – сказал барсук и маленькие слезы покатились по его щекам.
- Все будет хорошо – с трудом уже сдерживалась Клара, и, набрав воды в чашку, подала ее барсуку.
- Ничего. Я уже свыкся с этой мыслью – выдавил он из себя и слегка улыбнувшись, начал пить воду – спасибо – тихо произнес Вацлав и отвернулся в сторону печи.
Клара вдруг поняла, что мысль о побеге пропала сама собой, и что совесть ей не простит, если она уйдет из этого дома. Расположившись поудобнее на лавке, лисичка пробовала заснуть, но ей все никак не удавалось. Все тельце привыкло к мягкой подушке, теплому одеяльцу, которые сейчас лежат без дела…
В расслабленном состоянии Клара услышала звук – кто-то зашел в комнату. Она ничего не стала предпринимать, претворяясь спящей. И тут она почувствовала, как кто-то укрывает ее довольно теплой тканью.
- Как думаешь, она и вправду из этого ордена? – с недоумением и подозрением спросила Христина.
- А неужели могут быть сомнения? – тихо подтвердил свою мысль Ганс – ты смотри: Плащ на месте, ни придирается на счет неудобств, ни просит еды…
- Она слишком молода, Ганс! – настаивала на своем барсучиха - ей нету и десяти лет, а она уже состоит в ордене, куда берут только самых одаренных…
- Знаю, знаю – замахал руками барсук и прижал ладонью рот своей жене – ты не переживай, я все это понимаю. Даже если она самозванка…я не смогу ее сдать на суд.
- Это преступление… - запротестовала жена.
- ЗНАЮ Я – рявкнул Ганс – знаю. Но, что нам остается? Мало ли, что-нибудь да выйдет. Я отправил письмо в этот проклятый орден месяц назад, а они прислали неизвестно кого, если вообще прислали – и он вздохнул, глубоко и протяжно – если ты у меня такая умная, слушаю твой вариант.
Христина, по-видимому, что-то хотела сказать, но так и не решилась высказаться.
- То-то же – помахал пальцем барсук – будем надеяться, что все будет хорошо…
* * *
Наступило приятное, солнечное утро. Клара, на свое личное удивление, спала очень крепко, и, что с ней бывало совсем в редкость, она выспалась. Мысли о вкусном, питательном завтраке быстро улетучились, как только Клара вспомнила, где же находится она, и что от нее требуется. Да и нечего было забивать голову мыслями о еде, необходимо было растянуть время до вечера, но желудок все бурчал, и не давал сосредоточиться. Кровать все стояла рядом с печкой, которая, казалось, топилась вечно и не собиралась затухать, а у нее, на небольшом столике, стояла миска с ягодами. Все же голод взял вверх, и она попробовало одну. На вкус она была похожа на землянику, которые частенько продавали торговцы-путешественники, набиравшие ее на Земле, но эти ягоды были намного нежнее и вкуснее. После этого вкуса воля Клары совсем сломалась, и она начала уплетать угощение за обе щеки. Увидев свою гостью довольной, барсуки вышли из соседней комнаты.
- Что нам понадобится для излечения? – перешел сразу к делу, со странной улыбкой, Ганс.
- Я…сама все куплю – попыталась выкрутиться Клара.
- Сейчас в Айскриме не безопасно - замотала головой Христина – Ганс сходит с тобой.
Клара не стала возражать, да и что можно сказать двум взрослым, чтобы они отвязались? Ничего. Пробираясь сквозь заросли леса, лисичка и ее спутник вышли на тропу, которая вела к городу.
- Кстати, а откуда ты родом, “дочь небес”? – словно, забывшись, спросил барсук.
- Из Айскрима, дядь – тихо, без лишних слов, ответила Клара.
- Я тоже был родом из этого города, но никогда раньше тебя не видел… - задумчиво, прищурившись, высказался Ганс, и стал следить за дорогой.
Вот и стал, виден город, но, к удивлению Клары, он словно переменился. Улицы, по которым она любила беззаботно гулять, небольшой парк с деревьями и кустами, городской рынок – все это только начинало возводиться. Густой туман обнимал каждый фонарный столб, каждого сурового прохожего, и придавал серым улицам еще большую тоскливость. На рынке не было привычного шума, работало только несколько лавочек, но и этого было достаточно, чтобы купить “ингредиенты для лечения”, но сама Клара просто вспоминала названия целебных трав, и брала все, что вспомнит. Проходя по городу, Клара наткнулась на то место, где когда-то жила, но там пока что еще ничего не было, лишь фундамент был заложен для будущего здания. И тут она увидела маленького лисенка, шерстка которого была светло-серого цвета, он бежал по небольшой тропинке, и чему-то, очевидно, был очень рад. За спиной у путника развивался кроваво-красный плащ, на нем были и такого же цвета ботинки. Очки у незнакомца были просто огромны, и казалось, будто они сейчас перевесят своего хозяина, и он упадет. Клара, словно встав в ступор, смотрела и не двигалась. Лисенок, все также веселясь, подбежав, снес Клару с ног, и, не обратив на это внимание, понесся дальше.
- Черт его возьми – с огромными от злобы глазами высказался барсук и стал смотреть в даль, выискивая наглеца – только одно ваше слово в церкви, и этого злодея найдут и накажут!
- Нет, нет, все в порядке – очнувшись, ответила Клара и заулыбалась, а затем тихо шепнула – неужели это был мой папа? Алан…
- А я думаю, вам стоит сходить в местную резиденцию – настаивал барсук.
- Неужели…неужели ты хочешь разгневать “Дочь небес”?! – поймав момент, выкрикнула Клара – я пойду с тобой в резиденцию…только как с заключенным! – и с нешуточной угрозой стала смотреть Гансу в глаза, а там уже начали бегать искорки страха.
- Хорошо, Хорошо – брякнул он – вам виднее.
- Мы…мы только пройдемся мимо нее – мечтательно сказала лисичка – хочу вспомнить свою учебные года.
Барсук с большим недоверием посмотрел на свою спутницу, но спорить не стал, сам того не понимая, повел Клару к резиденции в первый раз.
Находилась она недалеко от будущего дома Свингов. Это был огромный храм, который своими куполами и крестами, как казалось, мог дотянуться до небес. Стены были расписаны различными узорами с изображениями ангелов. Двери, как можно было разглядеть, были тоже в узорах, огромными, тяжелыми, по-видимому, из дуба. Изюминкой же сего храма была башня, из которой выглядывал огромный, серебряный колокол, а солнечные лучи, случайно пробившиеся сквозь серую массу облаков, падали на эту отполированную поверхность, и отражались прямо к входу. Казалось, что словно кто-то на небесах хочет, чтобы на это место обращали внимание…
- Все-таки не решишься войти, “дочь небес”? - с легкой усмешкой спросил Ганс – к своим братьям и сестрам?
- Я…не хочу этого – настаивала на своем Клара.
Ганс лишь расплылся в своей холодной улыбке и поплелся в обратном направлении, а Клара, медленно семеня, постоянно оглядывалась, и сердце ее билось все сильнее при виде этого великолепного здания.

Ганс шел тяжело, не спеша, ни проронив, ни слова во время прохода через город. Уже у главных ворот он краем глаза заметил наглого лисенка, которого они встретили при подходе к резиденции. Он мирно стоял около стены, где были расклеены объявления, по-видимому, он что-то искал. Барсук быстро подбежал и в прыжке схватил перепугавшегося лисенка, прижал его обеими руками к себе.
- Теперь ты не куда не денешься – злобно, слегка судорожно прошептал он.
- Что вам от меня надо?! – начал пытаться вырваться из цепких лап барсука лисенок – я вам ничего не сделал!
- Мне, ничего, соглашусь, но ты сбил ее – и тут Ганс показал пальцем на Клару – “дочь небес”!
Лисенок моментально побледнел. Он, видимо, понимал, какое наказание уготовано ему.
Клара тоже ничего не могла уже сделать, она просто не ожидала такого поведения от барсука. Ноги ее словно вросли в землю, страх сковал все ее движения, но кто-то невидимый словно подталкивал лисичку в спину, провоцируя на какие-нибудь действия.
- Нет – тихо сказала Клара – не надо его вести на суд! Душа его чиста!
Небольшая горстка зевак, успевшая собраться уже около места инцидента, поглядела, наконец, и на “потерпевшую”, Ганс и виновник происходящего тоже недоуменно взглянула на Клару.
- Но, послушай же – недоуменно начал барсук – ты не должна давать ему права на ошибку! Все скоро будут унижать слуг Бога, и неужели ты и тогда проявишь снисхождение?!
Клара, словно загнанная в тупик, замолчала.
- Правила придумал не я! – гордясь своей победой, продолжил Ганс – они были придуманы еще до твоего, до моего рождения. Так что – тут он схватил лисенка за шиворот – будь добра, соблюдай их, уважай своих предшественников и предшественниц! – и направился обратно к храму.
- Знаете, Ганс – с легкой, ироничной улыбкой, начала Клара – вы правы, на счет правил. Правы, что они старые – и она грозно посмотрела на удаляющегося Ганса - их уже пора менять, это подсказывает мое сердце – сняла один ботинок, и кинула в крышу, под которой проходил барсук.
Снег огромной горой упал с одноэтажного здания и накрыл старого, ворчливого Ганса.
Лисенок, улыбнувшись, и слегка поклонившись, скрылся из виду, а барсук с трудом выбравшись из своего снежного плена, подошел к Кларе.
- Не будь ты “дочерью небес”, ты бы тоже уже предстала перед судом– злобно высказался он, и присел, ожидая Клару, пока она найдет и наденет свой ботинок.
Толпа, ни на что, должно не отреагировав, медленно расходилась. Путь еще до дома предстоял не близкий, а уже начало темнеть. Клара и Ганс, переживая вместе столько всего и узнав, друг о друге много нового, не общались больше в пути. Среди гула ветра, хруста снега под ногами, треска деревьев, можно были еще слышать злобное ворчание Ганса, который все еще злился на Клару, а та в свою очередь старалась не обращать внимания. Вскоре они дошли до домика, в который лисичке уже не терпелось зайти и обогреться, но Ганс вломился в свою родную лачугу первым, все еще бросаясь под нос себе проклятиями.
- И что нам со всем…этим делать? – недоуменно спрашивал барсук, косо глядя на свою гостью.
- Варить, что же еще – слегка грубо ответила Клара, и с такой же неприязнью поглядела на Ганса.
Барсук быстро удалился, а Клара, как можно медленнее, складывала все в небольшой котелок. Вдруг она слышала тихие удары в окно. Это стучалась Ева, вечно веселая и не унывавшая. Клара была очень рада видеть свою подругу, и поэтому довольно улыбалась. На жестах крольчиха показала, что лечение начнется через десять минут. Клара, спохватившись, быстро накидала всего подряд в котел, и поставили в печь, дожидаясь, когда все закипит.
- Все, можно начинать лечение – с некоторой дрожью в голосе сказала лисичка родителям Вацлава.
Христина, бледная от переживаний, и Ганс, растерзанный муками совести и клариным башмаком, отправились в комнату.
Хозяева нервно следили за тем, как “дочь небес” наливает полученный отвар в кружку, и, приподнимая голову барсучонка, вливает ему в рот. Клара также чувствовал пару любопытных глаз, которые сверлили ее спину, но она знала, кому они принадлежат. Сложив руки на груди Вацлава, Клара начала молиться, чтобы все хорошо прошло. Легкое свечение начало сходить с рук лисички и вливаться в Вацлава, но тут ухо Ганса дернулось.
- Кажется, я что-то слышал, хруст снега…пойду проверю.
Как только дверь захлопнулась, свечение прекратилось, но Клара не стала убирать руки.
- Неужели поймали? – шептала она себе – нет, не надо думать о плохом исходе, не надо…
Через несколько мгновений свечение вновь вернулось, и стало более ярким. От яркости пришлось даже закрыть глаза. Даже сквозь закрытые веки свечение слегка ослепляло, и, достигнув, судя по всему, пика, оно затухло, при этом, хлопнув, как воздушный шарик, а когда лисичка решилась открыть глаза, то увидела Вацлава уже сидячим на своей кровати, с каким-то недоумением, смотрящим на свои руки и на мать. Христина в свою очередь смотрела на сына и не могла поверить своим глазам. Клара, поняв, что больше в ней не нуждаются, и ее присутствие не требуется, собиралась уходить, но обнаружила в небольшом кармашке 3 яблока. Вручив по одному Вацлаву и Христине, Клара поклонилась и вышла на улицу. Ганс, возвращавшийся откуда-то из далека, в своей злобной манере поглядел на Клару.
- Как все прошло? – с некоторой надеждой в голосе спросил он.
- Спасибо вам за все – лишь ответила Клара, и, положив в тяжелую руку барсука яблоко и поклонившись ему, ушла прочь. Она еще долго чувствовала взгляд на себе этого зверя, но не тот, который был на протяжении последних часов пребывания здесь, он был другим…благодарным.
- Фух – выскочила из-за кустов Ева – я думала, он меня уже догонит. Какой же, однако, злобный старикан.
- Он не злобный – поправила подругу Клара – просто нам его никогда не понять.
- Возможно – улыбнувшись, ответила крольчиха, а теперь, закрой гала, да поплотнее.
Клара послушно зажмурилась, и тут еж в ушах громко зазвенело, загудело, словно тысячи гудков включились одновременно. Когда лисичка все же решилась открыть глаза, она уже была у дома, по которому уже успела соскучиться. Злополучный плащ, как и сама Ева, пропали, но Клара в глубине души надеялась, что не навсегда…

Прошел Новый Год. Клара, отбросив, печальные мысли о брате, стала более веселой и общительной. К сожалению, отец не смог ответить, что дальше приключилось со странной, но милой семьей барсука Ганса. Клара, решив наведаться туда днем, была разочарована: дом все еще стоял на своем месте, но уже был давно покинут. Крыша прохудилась, окна были выбиты, но все было расставлено также, как и в последний визит Клары. Она тихо сидела на лавочке, гадая, что же произошло с семьей барсуков, как вдруг она услышала хруст снега. Выбежав из домика, она увидела Еву, несущуюся, куда то в даль.
- Ева! – весело окликнула ее лисичка – подожди меня – и понеслась за ней.
Как оказалось, Ева и не собиралась останавливаться, а все бежала и бежала, по, казалось, знакомой тропе. Забежав в город, Кларе чудилось, что она потеряла крольчиху, но, к счастью, быстро найдя ее, она старалась протолкнуться сквозь оживленное движение прохожих. Для лисички ход времени потерялся, она просто бежала и бежала…вдруг в голове мелькнул знакомый образ. Она остановилась на том самом месте, где она с Гансом любовалось резиденцией. Пробираясь с обрывавшимся дыханием сквозь кусты, лисичка все таки вырвалась из цепких путов. Клара, в надежде полюбоваться храмом поближе, впала в расстройство.
- Что произошло? – недоуменно спросила она в слух, смотря на развалины храма – не может быть…
Из двух дверей у входа осталась только одна, и та уже начала прогнивать. Все стены были в трещинах, узоры были неразличимы, а башня, судья по всему, рухнула. Войдя внутрь, она была поражена, что обстановка духовности была сохранена. И тут Клара услышала пение. Певца не было видно, поэтому, собрав все свое мужество в кулак, она вошла внутрь. Она медленно шла по главному залу, голос становился все громче, слова слышались отчетливее, а пол, сзади Клары, покрытый грязным снегом, начал зарастать весенней травой, на скамьях появлялись огромные Пасхальный яйца, но это не волновало лисичку, она искала того, кто так красиво поет. Клара подняла голову, и заметила Еву, которая, сидя на колоколе, оставшимся таким же красивым, не смотря на некоторую деформацию, и на то, что он уже торчал из потолка несколько неуклюже, пела очень знакомую мелодию.
- Что тут произошло? – спросила Клара и с мольбой посмотрела на Еву.
- Я не знаю – с некой грустью в голосе ответила крольчиха, спрыгнув с колокола – я бы сама хотела узнать. Все возможно: война, землетрясение, ураган, грабеж…версий много, но, кажется, нам никогда не докопаться до истины.
- Ты права – вздохнула лисичка.
- А теперь, как я обещала, я ухожу – сказала Ева и обняла Клару – будь всегда такой…с чистыми сердцем и душой…
- Я постараюсь…
- И да, кстати, - подмигнула Ева – закончи за меня песню, ты ведь ее знаешь – и она умчалась прочь.
Клара медленно начала петь. Голос ее, звонкий, нежный, разносился по всему разрушенному зданию, лаская слух случайным прохожим. После этого случая Клара начала ходить каждый день на протяжении пяти лет в этот храм, надеясь встретить там Еву, но, к сожалению, подруга так и не приходила. Звери, проходившие мимо, и слышавшие пение, смотрели в небо, и говорили:
- Неужели ангелы поют с небес?
- Нет – отвечали другие – один из них уже среди нас, на земле.

- Ева, ты прекрасно справилась! – выбежал встречать крольчиху старый волк, и сразу же начал трепать ее за уши.
- Спасибо, спасибо, Марк – захохотала она – не стоит этого делать.
- Надеюсь, ты помнишь, чья очередь быть Пасхальным Кроликом в этом году? - спросил волк и посмотрел Еве в глаза.
- Конечно, помню – тихо ответила она.
- Не может быть… - сказал Себастьян, глядя со своего облака на землю.
Марк тоже выглянул, и его улыбка тут же пропала, уступив место серьезности.
- Он вернулся, значит так… - задумался он.
- Кто вернулся? – спросила с любопытством Ева.
- Тебе лучше не знать – отвел взгляд Себастьян.

Огромная, черная повозка котилась по дороге и медленно приближалась к Айскриму.
- Вот он, мой родной город – говорил сидящий в ней тигр – как думаешь, помнят ли они наши дела, друг мой?
- О да, конечно – захохотал собеседник – а если вдруг забыли, я с удовольствием им всем напомню…

Категория: Чтиво пользователей! | Добавил: Hynter (24.04.2011)
Просмотров: 184 | Комментарии: 2
Всего комментариев: 2
1  
Красиво, очень красиво

2  
Спасибо ^^

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта
Наша кнопка:

Наши друзья:

Мы состоим в:

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Copyright MyCorp © 2018